Знакомство с детьми в подземелье

Ответы@pigsmenvani.tk: как произошло знакомства Вали и Васи в тексте дети подземелья?

знакомство с детьми в подземелье

С этих пор я весь был поглощен моим новым знакомством. Вечером, ложась в постель, и утром. Нажми, чтобы увидеть ответ на свой вопрос ✍ : Почему знакомство с детьми подземелья оказалась судьбоносным для всей семьи. Электронная книга Дети подземелья - Владимир Галактионович Короленко на librebook доступна к прочтению онлайн. А так же на librebook вы сможете .

На острове среди одного из прудов стоял старый полуразрушенный замок, внушавший страх своим видом. В замке остались только какие-то неприятные старики и старухи.

Изгнанники же некоторое время бродили по городу, а затем нашли приют где-то у старой часовни на горе, которая с тех пор стала пользоваться недоброй славой. Поговаривали, что они живут в подземельях. Когда эти нищие появлялись в городе, занимаясь мелким воровством, они наводили ужас на обывателей.

Их организатором и руководителем был Тыбурций Драб. Его происхождение покрыто мраком тайны: Поэтому большинство жителей считало его слугой сына богача, который набрался знаний вместо хозяина.

Тыбурций читал в кабаках целые речи на латыни и отрывки из античных философов, и растроганные хохлы поили его водкой и давали медяки. Также с Тыбурцием иногда видели двоих детей: Вася любит слушать речи Тыбурция, и Януш укоряет его за это, считая, что тот находится в дурном обществе. Другие люди тоже считают Васю бродячим мальчишкой и хулиганом.

С утра до вечера он слоняется по городу, незаметно уходя утром и возвращаясь вечером через окно. Отец после смерти матери равнодушен к сыну, погружен в свое горе по умершей жене и считает сына эгоистичным мальчишкой с чёрствым сердцем, поэтому между ними пролегает все большая пропасть.

Вася любит только свою младшую сестру Соню, но его изолируют от нее, и потому он постоянно пропадает вне дома. Когда Вася облазил весь город, ему захотелось обследовать ту часовню у горы, и вместе с другими мальчиками он отправляется туда на закате.

Проникнув в часовню через окно, мальчик видит на полу какой-то предмет и подходит, чтобы рассмотреть его поближе, но предмет вдруг скрылся от его глаз. Другие мальчишки в страхе убежали, а Вася остался. Через некоторое время он услышал чей-то шепот под престолом, и оттуда вынырнул незнакомый мальчик. Они чуть было не подрались, но рядом с ним появилась девочка.

Вася знакомится с Валеком так звали мальчика и угощает своих новых друзей яблоками. Валек понимает, что его новый знакомый — добрый человек, но советует ему быстрее уйти, потому что Тыбурций разозлится, если увидит его.

Однако это удавалось плохо. Валек серьезно смотрел на меня и на девочку, и раз, когда я заставил ее бегать со мной взапуски, он сказал: Действительно, когда я растормошил ее и заставил бежать, Маруся, заслышав мои шаги за собой, вдруг повернулась ко мне, подняв ручонки над головой, точно для защиты, посмотрела на меня беспомощным взглядом захлопнутой пташки и громко заплакала.

Он усадил ее на траву, нарвал цветов и кинул ей; она перестала плакать и тихо перебирала растения, что-то говорила, обращаясь к золотистым лютикам, и подносила к губам синие колокольчики. Я тоже присмирел и лег рядом с Валеком около девочки. Я ничего не понимал в этих загадочных словах, которые Валек повторял за Тыбурцием, однако убеждение Валека, что Тыбурций все знает, произвело и на меня свое действие.

Я приподнялся на локте и взглянул на Марусю.

Дети подземелья (Короленко)

Она сидела в том же положении, в каком усадил ее Валек, и все так же перебирала цветы; движения ее тонких рук были медленны; глаза выделялись глубокою синевой на бледном лице; длинные ресницы были опущены. При взгляде на эту крохотную, грустную фигурку мне стало ясно, что в словах Тыбурция - хотя я и не понимал их значения - заключается горькая правда.

Несомненно, кто-то высасывает жизнь из этой странной девочки, которая плачет тогда, когда другие на ее месте смеются. Но как же может сделать это серый камень? Это было для меня загадкой, страшнее всех призраков старого замка. Как ни ужасны были турки, томившиеся под землею, но все они отзывались старою сказкой. А здесь что-то неведомо-страшное было налицо. Что-то бесформенное, неумолимое, твердое и жестокое, как камень, склонялось над маленькою головкой, высасывая из нее румянец, блеск глаз и живость движений.

Под влиянием этого чувства я тоже умерил свою резвость. Применяясь к тихой солидности нашей дамы, оба мы с Валеком, усадив ее где-нибудь на траве, собирали для нее цветы, разноцветные камешки, ловили бабочек, иногда делали из кирпичей ловушки для воробьев. Иногда же, растянувшись около нее на траве, смотрели в небо, как плывут облака высоко над лохматою крышей старой часовни, рассказывали Марусе сказки или беседовали друг с другом.

Эти беседы с каждым днем все больше закрепляли нашу дружбу с Валеком, которая росла, несмотря на резкую противоположность наших характеров. Моей порывистой резвости он противопоставлял грустную солидность и внушал мне почтение независимым тоном, с каким отзывался о старших. Кроме того, он часто сообщал мне много нового, о чем я раньше и не. Слыша, как он отзывается о Тыбурции, точно о товарище, я спросил: Он говорит, что судья - самый лучший человек в городе Он засудил даже одного графа Граф очень сердился, я слышал.

А ведь графа засудить не шутка. Граф желает, что хочет, и ездит в карете, и потом Я слышал, как граф кричал у нас в квартире: И Тыбурции говорит, что он не побоится прогнать богатого, а когда к нему пришла старая Иваниха с костылем, он велел принести ей стул. Все это заставило меня глубоко задуматься. Валек указал мне моего отца с такой стороны, с какой мне никогда не приходило в голову взглянуть на него: Среди "серых камней"[ править ] Прошло еще несколько дней.

Члены "дурного общества" перестали являться в город, и я напрасно шатался, скучая, по улицам, ожидая их появления, чтобы бежать на гору. Я совсем соскучился, так как не видеть Валека и Марусю стало уже для меня большим лишением. Но вот, когда я однажды шел с опущенною головой по пыльной улице, Валек вдруг положил мне на плечо руку.

Ваших не видно в городе. Я и не догадался сказать тебе: А я было думал совсем другое. Я, брат, сейчас побегу, - заторопился я, - даже и яблоки со. При упоминании о яблоках Валек быстро повернулся ко мне, как будто хотел что-то сказать, но не сказал ничего, а только посмотрел на меня странным взглядом. Я тебя догоню на дороге. Я пошел тихо и часто оглядывался, ожидая, что Валек меня догонит; однако я успел взойти на гору и подошел к часовне, а его все не.

Я остановился в недоумении: Куда же мне теперь идти?

В.Г.Короленко «Дети Подземелья» краткое содержание

Очевидно, надо дожидаться Валека. А пока я стал ходить между могилами, присматриваясь к ним от нечего делать и стараясь разобрать стертые надписи на обросших мхом надгробных камнях. Шатаясь таким образом от могилы к могиле, я наткнулся на полуразрушенный просторный склеп.

знакомство с детьми в подземелье

Крыша его была сброшена или сорвана непогодой и валялась тут. Из любопытства я приставил к стене старый крест и, взобравшись по нему, взглянул внутрь. Гробница была пуста, только в середине пола была вделана оконная рама со стеклами, и сквозь эти стекла зияла темная пустота подземелья.

Пока я рассматривал гробницу, удивляясь странному назначению окна, на гору вбежал запыхавшийся и усталый Валек. В руках у него была большая еврейская булка, за пазухой что-то оттопырилось, по лицу стекали капли пота. Если бы Тыбурций тебя здесь увидел, то-то бы рассердился! Ну, да теперь уж делать нечего Я знаю, ты хлопец хороший и никому не расскажешь, как мы живем.

Он раздвинул кусты жимолости и сирени и скрылся в зелени под стеной часовни; я последовал туда за ним и очутился на небольшой, плотно утоптанной площадке, которая совершенно скрывалась в зелени. Между стволами черемухи я увидел в земле довольно большое отверстие с земляными ступенями, ведущими. Валек спустился туда, приглашая меня с собой, и через несколько секунд мы оба очутились в темноте, под землей.

Взяв мою руку, Валек повел меня по какому-то узкому, сырому коридору, и, круто повернув вправо, мы вдруг вошли в просторное подземелье. Я остановился у входа, пораженный невиданным зрелищем. Две струи света резко лились сверху, выделяясь полосами на темном фоне подземелья; свет этот проходил в два окна, одно из которых я видел в полу склепа, другое, подальше, очевидно, было пристроено таким же образом; лучи солнца проникали сюда не прямо, а прежде отражались от стен старых гробниц; они разливались в сыром воздухе подземелья, падали на каменные плиты пола, отражались и наполняли все подземелье тусклыми отблесками; стены тоже были сложены из камня; большие, широкие колонны массивно вздымались снизу и, раскинув во все стороны свои каменные дуги, крепко смыкались кверху сводчатым потолком.

В.Г.Короленко «Дети Подземелья» краткое содержание

На полу, в освещенных пространствах, сидели две фигуры. Старый "профессор", склонив голову и что-то бормоча про себя, ковырял иголкой в своих лохмотьях. Он не поднял даже головы, когда мы вошли в подземелье, и если бы не легкие движения руки, то эту серую фигуру можно было бы принять за каменное изваяние.

Под другим окном сидела с кучкой цветов, перебирая их, по своему обыкновению, Маруся. Струя света падала на ее белокурую головку, заливая ее всю, но, несмотря на это, она как-то слабо выделялась на фоне серого камня странным и маленьким туманным пятнышком, которое, казалось, вот-вот расплывется и исчезнет.

Когда там, вверху, над землей, пробегали облака, затеняя солнечный свет, стены подземелья тонули совсем в темноте, а потом опять выступали жесткими, холодными камнями, смыкаясь крепкими объятиями над крохотною фигуркой девочки. Я поневоле вспомнил слова Валека о "сером камне", высасывавшем из Маруси ее веселье, и чувство суеверного страха закралось в мое сердце; мне казалось, что я ощущаю на ней и на себе невидимый каменный взгляд, пристальный и жадный.

знакомство с детьми в подземелье

Когда же она заметила меня, в ее глазах блеснула живая искорка. Я отдал ей яблоки, а Валек, разломив булку, часть подал ей, а другую снес "профессору". Несчастный ученый равнодушно взял это приношение и начал жевать, не отрываясь от своего занятия. Я переминался и ежился, чувствуя себя как будто связанным под гнетущими взглядами серого камня. И мы втроем поднялись из подземелья. Валек был грустнее и молчаливее обыкновенного.

Кто же мне даст?. Нет, брат, я стянул их с лотка еврейки Суры на базаре!

знакомство с детьми в подземелье

Он сказал это обыкновенным тоном, лежа врастяжку с заложенными под голову руками. Я приподнялся на локте и посмотрел на. Я опять откинулся на траву, и с минуту мы пролежали молча. Маруся плакала, потому что она была голодна.

знакомство с детьми в подземелье

Я не знал, что такое голод, но при последних словах девочки у меня что-то повернулось в груди, и я посмотрел на своих друзей, точно увидал их впервые. Валек по-прежнему лежал на траве и задумчиво следил за парившим в небе ястребом. А при взгляде на Марусю, державшую обеими руками кусок булки, у меня заныло сердце.

Я взял бы булок из дому. Я замолчал и через несколько минут стал прощаться. Я уходил потому, что не мог уже в этот день играть с моими друзьями по-прежнему, безмятежно. Чистая детская привязанность моя как-то замутилась Хотя любовь моя к Валеку и Марусе не стала слабее, но к ней примешалась острая струя сожаления, доходившая до сердечной боли.

Дома я рано лег в постель. Уткнувшись в подушку, я горько плакал, пока крепкий сон не прогнал своим веянием моего глубокого горя. На сцену является пан Тыбурций[ править ] - Здравствуй! А уж я думал - ты не придешь более, - так встретил меня Валек, когда я на следующий день опять явился на гору. Я понял, почему он сказал. Валек заметно повеселел, и оба мы почувствовали себя свободнее.

Черт их знает, где они пропадают. И мы весело принялись за сооружение хитроумной ловушки для воробьев, для которой я принес с собой ниток. Нитку мы дали в руки Марусе, и, когда неосторожный воробей, привлеченный зерном, беспечно заскакивал в западню, Маруся дергала нитку, и крышка захлопывала птичку, которую мы затем отпускали. Между тем около полудня небо насупилось, надвинулась темная туча, и под веселые раскаты грома зашумел ливень.

Сначала мне очень не хотелось спускаться в подземелье, но потом, подумав, что ведь Валек и Маруся живут там постоянно, я победил неприятное ощущение и пошел туда вместе с. В подземелье было темно и тихо, но сверху слышно было, как перекатывался гулкий грохот грозы, точно кто ездил там в громадной телеге по мостовой.

Через несколько минут я освоился с подземельем, и мы весело прислушивались, как земля принимала широкие потоки ливня; гул, всплески и частые раскаты настраивали наши нервы, вызывали оживление, требовавшее исхода.

Дети подземелья (Короленко) — Викитека

Мне завязали глаза; Маруся звенела слабыми переливами своего жалкого смеха и шлепала по каменному полу непроворными ножонками, а я делал вид, что не могу поймать ее, как вдруг наткнулся на чью-то мокрую фигуру и в ту же минуту почувствовал, что кто-то схватил меня за ногу.

Сильная рука приподняла меня с полу, и я повис в воздухе вниз головой. Повязка с глаз моих спала. Тыбурций, мокрый и сердитый, страшнее еще оттого, что я глядел на него снизу, держал меня за ногу, и дико вращал зрачками. Я заметил только, что он с большим участием следил за моею несчастною фигурой, качавшеюся, подобно маятнику, в пространстве. Пан Тыбурций приподнял меня и взглянул в лицо. Пан судья, если меня не обманывают глаза Зачем это изволили пожаловать?

Пан судья изволят сердиться Ну, да ты меня еще не знаешь. Я вот повещу -тебя над огоньком и зажарю, как поросенка. Отчаянный вид Валека как бы подтверждал мысль о возможности такого печального исхода. К счастью, на выручку подоспела Маруся. Тыбурций быстрым движением повернул меня и поставил на ноги; при этом я чуть не упал, так как у меня закружилась голова, но он поддержал меня рукой и затем, сев на деревянный обрубок, поставил между колен.

Казалось, этот ответ доставил пану Тыбурцию некоторое удовольствие. И ты до сих пор никому еще не разболтал, куда ходишь? Можно рассчитывать, что не разболтаешь и.

Впрочем, я и всегда считал тебя порядочным малым, встречая на улицах. Настоящий "уличник", хоть и "судья" А нас судить будешь, скажи-ка? Он говорил довольно добродушно, но я все-таки чувствовал себя глубоко оскорбленным и потому ответил довольно сердито: Так, брат, ведется исстари. Я нищий, и он нищий. Я, если уж говорить откровенно, краду, и он будет красть. А твой отец меня судит, - ну и ты когда-нибудь будешь судить Девочка доверчиво прижалась к ногам этого урода, а он ласково гладил жилистой рукой ее белокурые волосы.

Всякому свое, каждый идет своей дорожкой, и кто знает Для тебя хорошо, потому что лучше иметь в груди кусочек человеческого сердца вместо холодного камня, - понимаешь?. Я не понимал ничего, но все же впился глазами в лицо странного человека; глаза пана Тыбурция пристально смотрели в.

Поэтому скажу тебе кратко: Впрочем, - заговорил он, резко изменив тон, - запомни хорошенько вот что: Это ты, надеюсь, понял? Можно мне опять прийти? Впрочем, я уже сказал тебе насчет окорока.

знакомство с детьми в подземелье

Он отпустил меня и сам растянулся с усталым видом на длинной лавке, стоявшей около стенки. Мы будем сегодня варить обед. Теперь это уже был не тот человек, что за минуту пугал меня, вращая зрачками, и не шут, потешавший публику из-за подачек. Он распоряжался как хозяин и глава семейства, вернувшийся с работы и отдающий приказания домочадцам. Он казался сильно уставшим.

Платье его было мокро от дождя, во всей фигуре виднелось утомление. Мы с Валеком живо принялись за работу. Валек зажег лучину, и мы отправились с ним в темный коридор, примыкавший к подземелью. Там в углу были свалены куски полуистлевшего дерева, обломки крестов, старые доски; из этого запаса мы взяли несколько кусков и, поставив их в камин, развели огонек. Затем Валек уже один умелыми руками принялся за стряпню. Через полчаса в камине закипало уже в горшке какое-то варево, а в ожидании, пока оно поспеет, Валек поставил на трехногий столик сковороду, на которой дымились куски жареного мяса.

Садись, малый, с нами - ты заработал свой обед Господин учитель, - крикнул он затем, обращаясь к "профессору", - брось иголку, садись к столу! Старик воткнул иголку в лохмотья и равнодушно, с тусклым взглядом, уселся на один из деревянных обрубков, заменявших в подземелье стулья. Марусю Тыбурций держал на руках. Она и Валек ели с жадностью, которая ясно показывала, что мясное блюдо было для них невиданною роскошью; Маруся облизывала даже свои засаленные пальцы. Тыбурций ел с расстановкой и, повинуясь, по-видимому, неодолимой потребности говорить, то и дело обращался к "профессору" со своей беседой.

Бедный ученый проявлял при этом удивительное внимание и, наклонив голову, выслушивал все с таким разумным видом, как будто он понимал каждое слово. Иногда даже он выражал свое согласие кивками головы и тихим мычанием. Вот мы и сыты, и теперь нам остается только поблагодарить бога и клеванского ксендза [Ксендз - польский священник] А между тем не будь клеванского ксендза, у нас не было бы жаркого и еще кое-чего Из этой странной и запутанной речи я понял только, что способ приобретения был не совсем обыкновенный, и не удержался, чтоб еще раз не вставить вопроса: Между тем мы все, здесь находящиеся, страдаем скорее излишнею худобой, а потому некоторое количество провизии не можем считать для себя лишним Так ли я говорю?

На этот раз мы выразили свое мнение очень удачно, а то я уже начинал думать, что у этого малого ум бойчее, чем у некоторых ученых Впрочем, - повернулся он вдруг ко мне, - ты все-таки еще глуп и многого не понимаешь. А вот она понимает: Под вечер этого дня я с отуманенною головой задумчиво возвращался к. Странные речи Тыбурция ни на одну минуту не поколебали во мне убеждения, что "воровать нехорошо". Напротив, болезненное ощущение, которое я испытывал раньше, еще усилилось.

От окружающих я давно уже знал, что со всем этим соединяется презрение. Я даже чувствовал, как из глубины души во мне подымается вся горечь презрения, но я инстинктивно защищал мою привязанность от этой горькой примеси. В результате - сожаление к Валеку и Марусе усилилось и обострилось, но привязанность не исчезла.

Убеждение, что "нехорошо воровать", осталось. Но, когда воображение рисовало мне оживленное личико моей приятельницы, облизывавшей свои засаленные пальцы, я радовался ее радостью и радостью Валека. В темной аллейке сада я нечаянно наткнулся на отца. Он, по обыкновению, угрюмо ходил взад и вперед с обычным странным, как будто отуманенным взглядом.

Когда я очутился подле него, он взял меня за плечо: Он внимательно посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но потом взгляд его опять затуманился, и, махнув рукой, он зашагал по аллее. Мне кажется, что я и тогда понимал смысл этого жеста: Я всегда боялся отца, а теперь тем. Теперь я носил в себе целый мир смутных вопросов и ощущений. Мог ли он понять меня?

Мог ли я в чем-либо признаться ему, не изменяя своим друзьям? Я дрожал при мысли, что он узнает когда-либо о моем знакомстве с "дурным обществом", но изменить Валеку и Марусе - я был не в состоянии. Если бы я изменил им, нарушив данное слово, то не мог бы при встрече поднять на них глаз от стыда.

Осенью[ править ] Близилась осень. В поле шла жатва, листья на деревьях желтели. Вместе с тем наша Маруся начала прихварывать. Она ни на что не жаловалась, только все худела; лицо ее все бледнело, глаза потемнели, стали больше, веки приподнимались с трудом.

Теперь я мог приходить на гору, не стесняясь тем, что члены "дурного общества" бывали дома. Я совершенно свыкся с ними и стал на горе своим человеком. Темные молодые личности делали мне из вяза луки и самострелы; высокий юнкер с красным носом вертел меня на воздухе, как щепку, приучая к гимнастике. Только "профессор", как всегда, был погружен в какие-то глубокие соображения. Все эти люди помещались отдельно от Тыбурция, который занимал "с семейством" описанное выше подземелье. Осень все больше вступала в свои права.

Небо все чаще заволакивалось тучами, окрестности тонули в туманном сумраке; потоки дождя шумно лились на землю, отдаваясь однообразным и грустным гулом в подземельях. Мне стоило много труда урываться из дому в такую погоду; впрочем, я только старался уйти незамеченным; когда же возвращался домой весь вымокший, то сам развешивал платье против камина и смиренно ложился в постель, философски отмалчиваясь под целым градом упреков, которые лились из уст нянек и служанок.

Каждый раз, придя к своим друзьям, я замечал, что Маруся все больше хиреет. Теперь она совсем уже не выходила на воздух, и серый камень - темное, молчаливое чудовище подземелья - продолжал без перерыва свою ужасную работу, высасывая жизнь из маленького тельца. Девочка теперь большую часть времени проводила в постели, и мы с Валеком истощали все усилия, чтобы развлечь ее и позабавить, чтобы вызвать тихие переливы ее слабого смеха.

Теперь, когда я окончательно сжился с "дурным обществом", грустная улыбка Маруси стала мне почти так же дорога, как улыбка сестры; но тут никто не ставил мне вечно на вид мою испорченность, тут не было ворчливой няньки, тут я был нужен - я чувствовал, что каждый раз мое появление вызывает румянец оживления на щеках девочки. Валек обнимал меня, как брата, и даже Тыбурций по временам смотрел на нас троих какими-то странными глазами, в которых что-то мерцало, точно слеза.

На время небо опять прояснилось; с него сбежали последние тучи, и над просыхающей землей, в последний раз перед наступлением зимы, засияли солнечные дни. Мы каждый день выносили Марусю наверх, и здесь она как будто оживала; девочка смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, на щеках ее загорался румянец; казалось, что ветер, обдававший ее своими свежими взмахами, возвращал ей частицы жизни, похищенные серыми камнями подземелья.

Но это продолжалось недолго Между тем над моей головой тоже стали собираться тучи. Однажды, когда я, по обыкновению, утром проходил по аллеям сада, я увидел в одной из них отца, а рядом старого Януша из замка. Старик подобострастно кланялся и что-то говорил, а отец стоял с угрюмым видом, и на лбу его резко обозначалась складка нетерпеливого гнева.

Наконец он протянул руку, как бы отстраняя Януша с своей дороги, и сказал: Вы просто старый сплетник! Старик как-то заморгал и, держа шапку в руках, опять забежал вперед и загородил отцу дорогу. Глаза отца сверкнули гневом. Януш говорил тихо, и слов его мне не было слышно, зато отрывочные фразы отца доносились ясно, падая, точно удары хлыста. Что вам надо от этих людей? Словесных доносов я не слушаю, а письменный вы обязаны доказать Это уж мое дело Не желаю и слушать.

Наконец он так решительно отстранил Януша, что тот не посмел более надоедать ему, отец повернул в боковую аллею, а я побежал к калитке. Я сильно недолюбливал старого филина из замка, и теперь сердце мое дрогнуло предчувствием. Я понял, что подслушанный мною разговор относился к моим друзьям и, быть может, также ко. Развалины В городе Княжье-Вено прототипом является город Ровно, Украина в старом заброшенном замке живут нищие бездомные люди.

Однажды между бедняками разгорается конфликт и часть нищих оказывается на улице. Бездомные находят себе приют в старой часовне. Здесь в часовне главным является пан Тыбурцийзагадочный мужчина с непростой судьбой. У него есть двое приемных детей — 9-летний Валек и 4-летняя Маруся. Я и мой отец В этом же городе живет мальчик Васяему около 9 лет. Он вырос в благополучной, небедной семье. Вася живет с отцом и маленькой сестрой Соней, мать мальчика умерла.

Последнее время отец мало занимается воспитанием сына. Из-за этого Вася много времени проводит на улице в компании мальчиков-сорванцов. Я приобретаю новое знакомство Однажды Вася и его приятели отправляются к часовне. Оказавшись у часовни, все мальчики из-за страха убегают прочь, остается только Вася.

Оказавшись внутри часовни, Вася видит там мальчика Валека и его сестру Марусю, которые живут в этой постройке. Дети приглашают Васю приходить к ним в гости.